ИНФОРМАЦИОННО-АНАЛИТИЧЕСКИЙ ПОРТАЛ

НАРОЧНИЦКАЯ.РУ

Официальная страница политика и общественного деятеля

Наталии Алексеевны Нарочницкой

Н. Нарочницкая член Комиссии, при Президенте Российской Федерации по противодействию попыткам фальсификации истории в ущерб интересам России.

Наталия Алексеевна Нарочницкая – известный ученый, общественно-политический деятель, православный идеолог, доктор исторических наук

Европейский институт демократии и сотрудничества (Париж) возглавляет Наталия Алексеевна Нарочницкая

Фонд исторической перспективы (ФИП) был создан в 2004 году Наталией Алексеевной Нарочницкой и группой ее соратников.

Информационно-аналитический портал, посвященный деятельности российского ученого, общественного деятеля Наталии Алексеевны Нарочницкой

 
Декабрь 2011
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
« Ноя    
  1 2 3 4
5 6 7 8 9 10 11
12 13 14 15 16 17 18
19 20 21 22 23 24 25
26 27 28 29 30 31  

Баннеры


Россия и русские в мировой истории. Раздел II. Стереотипы русской истории

Все книги А.Янова, Р.Пайпса, да и У.Лакера (наиболее «доброжелательного», не согласного с немцами в суждении о «физической и духовной грязи и ничтожестве русских», их обреченном варварстве и грубой силе, поскольку те не поняли, что русские – все же европейский народ, лишь отставший в своем развитии) пронизана тем самым глубинным отторжением христианских «выдумок», которое только и могло произвести столь слепую ненависть ко всему историческому пути России, приговоренному к тотальному краху. Именно о таком отношении к России и к христианству писал И.Ильин, показывая как для подобных авторов «Россия – это славянское ничто, жаждущее немедленного всеразрушения и прикрывающегося учением ап. Павла об избрании благодатию; утешающееся вместе с рабами, отверженными и прокаженными мировой истории тем, что все равно де последние будут первыми».5

В такой парадигме быть русским – есть тягостная и постыдная обреченность. Православная Россия с ее ценностями, о которой проповедует «русская новая правая» второй половины ХХ века, по Янову – это проповедь вечной ночи, от которой нужно спасать весь мир, уверенно идущий по пути «реформы». Реформа же, судя по Янову – это отказ от всех христианских понятий и категорий. Причем спасать необходимо путем интервенции и навязывания силой американской конституции. Ибо те русские, что даже после полувекового материалистического воспитания и попыток реформы вновь пытаются воскресить эти идеалы, гораздо опаснее, чем убежденные большевики, все еще мечтающие о мировой коммунистической революции, а их идеальная Россия – это символ духовного бесплодия и варварства, проявляющегося в стойком постыдном равнодушии к обществу потребления.

История вообще, но русская история допетровского цикла особенно, раскрывается именно через историософскую и богословскую призму. Ясно, что богослов или историк, владеющий библейской историей, православно-христианским догматом и основами вероучения, поставит во главу угла события и факты, на которые ученый-позитивист, тем более руководствующийся историческим материализмом, может не обратить серьезного внимания. По сравнению со светским историком, тем более убежденным материалистом, православный исследователь всегда будет находиться в привилегированном положении при изучении памятников духовной культуры и исторических сочинений далекого прошлого, ибо его понимание мира и «его главные интересы совпадают с интересами и миропониманием самих творцов той средневековой культуры, которая была культурой церковной и на Западе, и на Востоке. Он придерживается той же иерархии ценностей и тех же духовных установок». 6

Атеистическое сознание и образование, порой блестящее, но исключительно позитивистское, объясняет нежелание рассматривать русскую историю на основе принципа историзма, то есть оценивать ее успешность или неуспешность в критериях ее собственного философского целеполагания, то есть в христианско-православной системе ценностей и политических категорий. Остроумные и демонстрирующие большую эрудицию отдельные статьи и публикации свидетельствуют о применении к исследуемому феномену – русской православной государственности и русской общественной мысли прошлого критериев и понятийного аппарата современной социологии и знакомой философской парадигмы исторического материализма с его классами, которые, как сетуют А.Фурсов и Ю.Пивоваров, так и не сложились в России по вине «Власти». Сам этот факт опровергает «универсальность» как марксового движения через классовую борьбу к бесклассовому обществу, так и либерального «общественного процесса, развивающегося как равнодействующая социальных групп», который, как снова сетуют авторы, по вине «Власти» не определял характер России. Трудно не заметить влияние схемы А.Янова: «реформа – контрреформа», лишь именуемая чуть иначе: «замораживание – потепление, сжатие – расширение, закрепощение – освобождение», призванная доказать историческую бесплодность и замкнутость в порочном круге «Русской системы», неспособной «построить «нормальное современное общество», надо полагать единое для всех цивилизаций. Но ведь критерии нормальности и успешности также могут различаться вместе со смыслом исторического бытия – какое общество успешнее – где идет «модернизация» «отсталых структур», или где меньше людей отреклись от Заповедей и перестали считать грехом грех.

В схему единственно верного либерального учения втискивается история русской православной цивилизации, вообще не принадлежащей просвещенческой философии «прогресса», опрокинувшей христианскую эсхатологию и, пройдя через эпоху модерна, вступающей в постмодерн, порывая преемственность уже и с самим Просвещением. В такой парадигме русский путь – это такая же «постыдная обреченность» (И.Ильин) вращаться в «некой трагико-нормальной тенденции» «разрушать все, что реформировалось», это тот же яновский нигилизм к враждебной всему прогрессивному «Русской Власти, называется ли она самодержавием или коммунизмом».7 Хотя цитируемые авторы – наиболее пытливо и глубоко и в широчайшей философской парадигме академично рассуждают о России, даже они подвергаются мощной критике со стороны западников, не желающих даже слышать о какой-то особой русской власти. Впрочем сам факт непрекращающихся дискуссий о неуспешности России во всех ее начинаниях, побуждающих к натяжкам и искажениям истории, доказывает как раз обратное – ее вполне реальную конкурентоспособность, причем как духовную, так и материальную, иначе бы о ней просто забыли.

Читать далее:   1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32

Книги 13 июня 2010

Добавить комментарий

Для отправки комментария вы должны авторизоваться.

Цитата:

У всех кавказских войн немусульманские режиссеры.

RSS Новости Фонда

  • Состоялась презентация книги "Дело партизана Кононова" 16.11.2011
  • «Россия и Испания: Очарование через расстояния» 31.10.2011
  • В Париже прошел вечер дебатов «Европе не избежать переустройства собственной архитектуры безопасности» 31.10.2011
  • Состоялась конференция «П.А.Столыпин и современная Россия» 30.10.2011
Rambler's Top100