ИНФОРМАЦИОННО-АНАЛИТИЧЕСКИЙ ПОРТАЛ

НАРОЧНИЦКАЯ.РУ

Официальная страница политика и общественного деятеля

Наталии Алексеевны Нарочницкой

Н. Нарочницкая член Комиссии, при Президенте Российской Федерации по противодействию попыткам фальсификации истории в ущерб интересам России.

Наталия Алексеевна Нарочницкая – известный ученый, общественно-политический деятель, православный идеолог, доктор исторических наук

Европейский институт демократии и сотрудничества (Париж) возглавляет Наталия Алексеевна Нарочницкая

Фонд исторической перспективы (ФИП) был создан в 2004 году Наталией Алексеевной Нарочницкой и группой ее соратников.

Информационно-аналитический портал, посвященный деятельности российского ученого, общественного деятеля Наталии Алексеевны Нарочницкой

 
Декабрь 2011
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
« Ноя    
  1 2 3 4
5 6 7 8 9 10 11
12 13 14 15 16 17 18
19 20 21 22 23 24 25
26 27 28 29 30 31  

Баннеры


Россия и русские в мировой истории. Раздел II. Стереотипы русской истории

Чин помазания на царство делал царя самодержцем – верховным правителем, ограниченным в своих поступках ответственностью перед Богом не менее строго, чем законом. Поэтому в отношениях с другими монархами для русских царей было весьма важно, кто они были – самодержцы, ответственные перед Богом за вверенное им государство, или лишь управляющие государственным хозяйством. Поэтому Иван IV обращался к венчанным на царство как к «братьям», но отказался от такого обращения к Стефану Баторию, избранному на должность. При этом наследственный принцип имел большое значение, ибо для верховной власти важна преемственность этического идеала и духовной ответственности. Для управительной функции гораздо важнее личные достоинства правителя, поэтому выборность вполне соответствует смыслу и назначению такой власти. Д.Хомяков показывает идеократический характер православного представления о государственности, в котором самодержавная форма правления – есть «присущая их духу потребность, а не результат умозаключений, доказывающих ее практическое или точнее, техническое превосходство перед другими формами правления. Ставить вопрос… на утилитарную почву, – есть абсурд и бессознательный, недомысленный подкоп под это самое начало».

Главная ценность самодержавия заключается в том, что оно – «симптом известного духовного строя народа», который определяется тем, что он почитает наиценнейшим». Иностранцы в 1812 году видели варварство в пожаре Москвы. Но этот эпизод, по словам Д.Хомякова, – иллюстрирует, «как народ смотрит на земные блага, когда они стоят поперек пути к высшим целям». Высшая цель государственного общежития для западных людей – это способствование «заполучать всего как можно более: власти, богатства». Другие же сознательно жертвуют так называемыми правами или всякими другими действительными или мнимыми благами, чтобы охранить и сохранить наиценнейшее.72 И.Ильин, также упоминая «самосожжение» Москвы, пишет, что «Россия победила Наполеона именно этой совершеннейшей внутренней свободой… Нигде люди не отказываются так легко от земных благ… нигде не забываются так окончательно потери и убытки, как у русских».73

Совершенно противоположный вывод сделал А. де Токвиль о «демократических странах», организованных на третьесословных идеалах, столь чуждых русскому национальному характеру: «Ни один класс не обнаруживает столь упорного и цепкого чувства собственности как средний класс», для которого «постоянные заботы и ежедневные усилия, направленные на увеличение своего состояния, все крепче привязывают их к собственности. Мысль о возможности уступить самую малую ее часть для них невыносима, а полную утрату собственности они расценивают как самое страшное из несчастий… Ни в одной стране мира чувство собственности не носит столь активного, беспокойного характера, как в Соединенных Штатах».74

Главное отличие толкования верховной власти в православной мысли от либерального в оценке ее с точки зрения соответствия богоустановлению, а не философии прогресса. Этим пронизанны игнорируемые в западной историографии и Пайпсом труды религиозных мыслителей и иерархов православной церкви в русской эмиграции – Митрополитов Антония и Анастасия, архепископа Серафима, глубоко проанализировавших опыт как либерализма, земства, Думы, так и революции в России и давших глубокое и весьма научное суждение достоинств и изъянов новведений. Но, оценивая республиканскую и конституционную формы правления, как пишет архиепископ Серафим, «Церковь не может закрыть своих глаз на отсутствие религиозной основы в том и другом демократичском образе правления».75 Пайпс не удосуживается проследить в сравнении реальное воздействие на государственную жизнь тех типов монархической власти, которые он превозносит в Европе и поносит на Руси. Впрочем, такое сравнение было бы не в пользу Европы. Отсутствие формальных закрепленных нормами современного позитивного права ограничений царской власти, тем не менее, вовсе не означало какого-то особо произвола в отношении земли, собственности и прочих отношений, которые не менее строго регулировались этическими нормами, принципами христианской морали. Царь для православного русского человека был представителем тех понятий, из которых само собой слагается культурно-бытовое православие, которым вместе с догматико-каноническими учением Православной церкви связан государь после чина помазания на царство. Вместе они составляют раму, в пределах которой царь только и может почитать себя свободным. Это относится и к библейскому типу «управления» отца своей семьей и совокупностью имения, который Пайпс отождествляет с «произволом», хотя такое единовластие не имеет ничего общего с западным цезарским абсолютизмом или восточным деспотизмом, неограниченным ничем кроме силы.

Исключительно утилитарная подкладка не годна ни для одной высокой идеи, тем более, такой как идея православного самодержавия. Высоко религиозные народы меньше озабочены устроением земного благополучия и его постоянными перестройками, так как имеют устремление к духовному горизонту и построенный на этом стремлении патриархальный быт. Такие народы живут гораздо строже в поведении, ибо страх Божий сильнее всего, а Суд Божий неотвратим в отличие от возможного преследования закона. Но Для Пайпса, которого в силу его логики, по-видимому, удерживает от преступления только страх перед уголовным наказанием, отсутствие буквы закона неизбежно означает “право на собственность своих подданных – право пользования, злоупотребления и уничтожения”. Наверное, он полагает, что в такой ситуации на Западе начался бы всеобщий разбой за собственность?

Читать далее:   1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32

Книги 13 июня 2010

Добавить комментарий

Для отправки комментария вы должны авторизоваться.

Цитата:

У всех кавказских войн немусульманские режиссеры.

RSS Новости Фонда

  • Состоялась презентация книги "Дело партизана Кононова" 16.11.2011
  • «Россия и Испания: Очарование через расстояния» 31.10.2011
  • В Париже прошел вечер дебатов «Европе не избежать переустройства собственной архитектуры безопасности» 31.10.2011
  • Состоялась конференция «П.А.Столыпин и современная Россия» 30.10.2011
Rambler's Top100