ИНФОРМАЦИОННО-АНАЛИТИЧЕСКИЙ ПОРТАЛ

НАРОЧНИЦКАЯ.РУ

Официальная страница политика и общественного деятеля

Наталии Алексеевны Нарочницкой

Н. Нарочницкая член Комиссии, при Президенте Российской Федерации по противодействию попыткам фальсификации истории в ущерб интересам России.

Наталия Алексеевна Нарочницкая – известный ученый, общественно-политический деятель, православный идеолог, доктор исторических наук

Европейский институт демократии и сотрудничества (Париж) возглавляет Наталия Алексеевна Нарочницкая

Фонд исторической перспективы (ФИП) был создан в 2004 году Наталией Алексеевной Нарочницкой и группой ее соратников.

Информационно-аналитический портал, посвященный деятельности российского ученого, общественного деятеля Наталии Алексеевны Нарочницкой

 
Декабрь 2011
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
« Ноя    
  1 2 3 4
5 6 7 8 9 10 11
12 13 14 15 16 17 18
19 20 21 22 23 24 25
26 27 28 29 30 31  

Баннеры


Россия и русские в мировой истории. Раздел II. Стереотипы русской истории

Пайпс сознательно игнорирует, что в отличие от православного государственного учения «в Западной Европе весь государственный строй заключается в уравновешивании прав: права короны, с одной стороны; права народа, с другой, в лице сословий, корпораций, личностей и т.д. Там, где государственный строй сложился на началах борьбы, на почве завоевательной, там эта точка зрения абсолютно правильна, и там вполне законно ставить вопрос о распространении прав на таких-то, об умалении прав короны и расширении прав народа, или наоборот», – разъясняет теоретик православного самодержавия Д.А.Хомяков – сын А.С.Хомякова. – «Но годится ли такое понимание в среде такого народа, который никакую власть иначе не понимает, как носительницу общественной тяготы, а не «обладательницу прав»? Даже высшую власть у нас народ понимает не как наиболее изобилующую правами, а как наиболее отягощенную обязанностями: «О, тяжела ты, шапка Мономаха!» В стране, где власть явилась не как результат борьбы, а как органический элемент народной жизни, понятия о правах иные, чем там, где без закрепления за собою таковых жить нельзя».67

Подобное разъяснение, разумеется, является теоретическим и не может служить практической доктриной для секулярного, тем более атеистического общества. Д.Хомяков идеалистически полагал, что на такое отношение к верховной власти еще возможно опираться на рубеже ХХ века. Более реалистичен М.Зызыкин, автор труда «Царская власть и закон о престолонаследии», написанного вскоре после отречения Государя и названного митрополитом Антонием (Храповицким) основателем Русской Зарубежной Православной Церкви и выдающимся богословом, «несравненным и точнее и яснее всех изложившим православное понятие о Царской власти». Православное самодержавие есть «не власть сословного феодального монарха, основанная на привилегии, а власть подвижника Церкви, основанная на воплощении народной веры, народного идеала», через который «власть становится властью самого нравственного идеала в жизни, который не может быть и понят без проникновения в учение православия о смирении и стяжании благодати чрез самоотречение и жертвенность подвига жизни». При этом он делает важное реалистическое уточнение: «без единства христианского нравственного идеала у монарха и народа не может быть монархии».68

Умирающий Александр III на пороге ХХ века именно так представил смысл монаршего служения своему наследнику: “Тебе предстоит взять с плеч моих тяжелый груз государственной власти и нести его до могилы так же, как нес его я и как несли его наши предки. Я передаю тебе царство, Богом мне врученное…Самодержавие создало историческую индивидуальность России… Падение исконно русской власти откроет бесконечную эру смут и кровавых междоусобиц. Я завещаю тебе любить все, что служит ко благу, чести и достоинству России. Охраняй самодержавие, памятуя притом, что ты несешь ответственность за судьбу своих подданных пред престолом Всевышнего. Вера в Бога и святость твоего царского долга да будет для тебя основой твоей жизни… покровительствуй Церкви… Укрепляй семью, потому что она основа всякого государства”.69 Эти слова прекрасно иллюстрируют суждение еще одного теоретика русского самодержавия – Н.И. Черняева (1853-1910): «Превосходство монархии заключается в положении одного человека на такой высоте, на которой его не захватывает борьба интересов и партий».70 В положительном воздействии выборов на общество сомневался А.де Токвиль, полагая что «редкий и кратковременный обычай», при котором граждане реализуют свободу выбора, не спасает их от дальнейшей деградации, когда они утрачивают способность чувствовать и действовать самостоятельно, постепенно утрачивая свое человеческое достоинство».71

Если бы западная историография полемизировала с таким подходом, это был бы оправданный спор между либеральным и христианским сознанием. Если бы Пайпс и российские западники отмечали несоответствие реальных грехов России ее собственному религиозно-философскому фундаменту – это было бы ценно философски и полезно политически, но этим занимались скорее славянофилы, чем западники. Если бы Пайпс утверждал, что такой подход устарел и утратил почву, то следовало бы согласиться, что драма России заключалась в глубоком противоречии религиозного христианского основания государственной идеи и конструкций и идеалов цивилизации «прогресса». Сознание последних Романовых, поистине последних христианских государей мира, толкование Д.Хомякова уже в конце XIX века не соответствовали секулярному сознанию либеральной интеллигенции и российского высшего слоя, который, по его образному признанию, впитал «петровское начинание, доделанное Екатериной, как краску в не проклеенную народным духом бумагу».

Однако для времени, описываемого Пайпсом, проанализированное Д.Хомяковым сознание, и сформулированное М.Зызыкиным толкование органично. Именно эти подходы к объяснению мотиваций событий и действий участников историчны, в то время как сугубо современный позитивистский трафарет гарвардца бесплоден для понимания и несовместим с принципом историзма, не говоря уже о недобросовестности исследователя, полностью замалчивающего философскую основу разбираемого им явления и целый пласт серьезной литературы. Он применяет ко времени св. Александра Невского и Иоанна IV, к православному самодержавию не православные учения, а “Шесть книг о республике” Ж.Бодена и труды Т.Гоббса, а из социологии нового и новейшего времени работы не А.В.Карташева, Д.Хомякова и М.Зызыкина, а сугубо протестантскую социологию М.Вебера и либерализм П.Милюкова.

Читать далее:   1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32

Книги 13 июня 2010

Добавить комментарий

Для отправки комментария вы должны авторизоваться.

Цитата:

У всех кавказских войн немусульманские режиссеры.

RSS Новости Фонда

  • Состоялась презентация книги "Дело партизана Кононова" 16.11.2011
  • «Россия и Испания: Очарование через расстояния» 31.10.2011
  • В Париже прошел вечер дебатов «Европе не избежать переустройства собственной архитектуры безопасности» 31.10.2011
  • Состоялась конференция «П.А.Столыпин и современная Россия» 30.10.2011
Rambler's Top100