ИНФОРМАЦИОННО-АНАЛИТИЧЕСКИЙ ПОРТАЛ

НАРОЧНИЦКАЯ.РУ

Официальная страница политика и общественного деятеля

Наталии Алексеевны Нарочницкой

Н. Нарочницкая член Комиссии, при Президенте Российской Федерации по противодействию попыткам фальсификации истории в ущерб интересам России.

Наталия Алексеевна Нарочницкая – известный ученый, общественно-политический деятель, православный идеолог, доктор исторических наук

Европейский институт демократии и сотрудничества (Париж) возглавляет Наталия Алексеевна Нарочницкая

Фонд исторической перспективы (ФИП) был создан в 2004 году Наталией Алексеевной Нарочницкой и группой ее соратников.

Информационно-аналитический портал, посвященный деятельности российского ученого, общественного деятеля Наталии Алексеевны Нарочницкой

 
Декабрь 2011
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
« Ноя    
  1 2 3 4
5 6 7 8 9 10 11
12 13 14 15 16 17 18
19 20 21 22 23 24 25
26 27 28 29 30 31  

Баннеры


Россия и русские в мировой истории. Раздел II. Стереотипы русской истории

На самом деле Иоанн III вовсе не стремился к этому браку, замысленному греком кардиналом Виссарионом, имевшим в виду более широий комплекс дипломатических задач, и сосватанному итальянцем Джан Батисто де ла Вольпе, который, будучи с посольством в Москве принял православие, однако, возвращаясь с обратной миссией в Рим, это скрывал, превращаясь в католика. Н.Ульянов даже назвал его и грека Юрия (Георгия) Траханиота «двумя пронырливыми левантинцами», которые ввели в заблуждение относительно многих аспектов как папу, так и князя. Софья Палеолог, воспитанница папского двора стала ревностной православной, а папа был огорчен крахом надежд на продвижение католичества на Русь. Миссия папского легата епископа Бонумбре, сопровождавшего поезд с Софией Палолог, заключалась, как значилось в его полномочиях, в проведении переговоров относительно церковной унии и крестового похода против турок, а вынуждена была ограничиться религиозным диспутом в Кремле, с которого ушел победителем православный противник Никита Попович. 55

Н.Ульянов упоминает, что Иоанн III отнесся совершенно равнодушно к обращению к нему сената Венецианской республики, напоминавшему, что власть над восточной империей, захваченной турками, в случае пресечения мужского потомства Палеологов принадлежит ему по брачному праву. Иоанн остался совершенно равнодушен, когда шурин его – Андрей, брат Софьи, выразил намерение продать свои права на византийский престол. После исчезновения всего потомства Палеологов у Иоанна не возникло соблазна напомнить о своей жене Софье как о единственной наследнице царьградской короны. Полным молчанием обошел и Василий III обещания посольства Дитриха Шомберга признать за ним право на византийские владения и царский титул. На брак своего деда с Софьей никогда не ссылался и Иван Грозный.

Иоанн Грозный, время которого охарактеризовано в памфлете А.Янова не только как «контрреформа», но и как необузданная экспансия, ярче всех определил отношение к идее восточной империи. Когда папский легат Антоний Поссевин начал рисовать картину изгнания турок и воцарения Московского царя на троне восточных цезарей, Грозный пресек эти речи, отказавшись “на большее государство хотети… Мы в будущем восприятии малого хотим, а здешнего государства вселенные не хотим, что будет ко греху поползновение”. Решать участь византийских земель он вообще не считал возможным – “Земля Господня, которую Oн даст, кому Eму угодно будет”. 56

Для тех, кто составил себе представление о “доктрине” «Москва – Третий Рим” не по источникам, а по популярным историческим романам, и особенно по переживанием этой темы в общественной мысли XIX века, такая четкая позиция московского самодержавия окажется неожиданной. Но факт полного равнодушия московских царей к земному византийскому наследству не подлежит сомнению. Причина этого также очевидна. “Третий Рим” ни о чем не помышлял, кроме как о том, чтобы стать столицей русского национального государства. О каких всемирных планах можно было думать в момент, когда ни национальная территория не была еще объединена, ни самодержавная власть еще не сложились. Призванием своим они считали восстановление “империи Рюриковичей”, как назвал потом К.Маркс Киевскую Русь.

Равнодушные к Царьграду московские князья были неравнодушны к Витебску и Смоленску, к Киеву и Полоцку – русским православным землям, которые были захвачены поляками. “Князь хочет вотчины свои – земли русские”, ответили бояре на византийские посулы Шомберга в 1519 году. Здесь разгадка “русского империализма”. Пожелай русский князь чужие земли, захваченные турками, он бы получил почет и благословение папы, но так как он захотел своих земель – русских, то прослыл империалистом еще за несколько столетий до появления этого слова. Добрая половина этих земель находилась в чужих руках католического Запада. Ульянов пишет, что в 1486 году имперский посол Николай Поппель, получивший инструкции довести до сознания русского князя, что только император Священной римской империи может вручить ему королевскую корону, проговорился, что польский король был очень озабочен обещаниями Папы короновать русского князя и посылал богатые дары папе, чтобы тот этого не делал. “Ляхи боятся, что если твоя милость будет королем, то тогда вся русская земля, которая под королем польским, отступит от него и твоей милости будет послушна”! Подтверждение находим у Э.Винтера, чья документальная база весьма богата (источники Святого престола, русские летописные архивы, русские и западноевропейские авторы – Пирлинг, Е.Шмурло). Он пишет, что в 1483 году «Сикст IV дал слово королю польскому Казимиру IV никогда не обещать русскому великому князю королевскую корону без предварительного соглашения с Польшей”.57

Ни от папы, ни от императора Иван III никаких титулов не хотел, справедливо усматривая в этом угрозу своему суверенитету. Но в 1493 году он принял гораздо более опасный для поляков титул – “государь всея Руси”. Вот эта действительно “чеканная” формула превосходно выражала его как внешнюю, так и внутреннюю программу. С этого момента и началось поношение Москвы как агрессора. Ни одного конфликта из-за русских земель не обходилось без того, чтобы поляки не втягивали в него папу, императора, европейских монархов, не запугивали Запад якобы чудовищной мощью России, ее мнимыми завоевательными планами и старой песней о ее антихристианстве и варварстве. Она звучала еще в письме 1146-1148 года Бернарду Клервосскому, вдохновителю первого крестового похода, от Епископа Краковского Матфея и от имени Петра Властовича, которые побуждали к крестовому походу против “русских варваров» – еретиков, не просто схизматиков, каковыми считали Греческую Церковь.

Читать далее:   1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32

Книги 13 июня 2010

Добавить комментарий

Для отправки комментария вы должны авторизоваться.

Цитата:

У всех кавказских войн немусульманские режиссеры.

RSS Новости Фонда

  • Состоялась презентация книги "Дело партизана Кононова" 16.11.2011
  • «Россия и Испания: Очарование через расстояния» 31.10.2011
  • В Париже прошел вечер дебатов «Европе не избежать переустройства собственной архитектуры безопасности» 31.10.2011
  • Состоялась конференция «П.А.Столыпин и современная Россия» 30.10.2011
Rambler's Top100